Пограничное состояние
Государственная граница России с Украиной у деревни Староселье. Фото: Ирина Егорова

Государственная граница России с Украиной у деревни Староселье. Фото: Ирина Егорова

Корреспондент «Русской планеты» посмотрела, как живется в селе, по которому проходит российско-украинская граница

В конце февраля украинские ультраправые заявили свои претензии на Белгородскую, Воронежскую, Курскую и другие приграничные области России. Спустя неделю главы этих регионов получили письма с угрозами и требованием о присоединении к Украине. Корреспондент «Русской планеты» побывала в селе, по которому проходит российско-украинская граница, чтобы посмотреть, как изменилась жизнь на границе.

На границе гуси ходят хмуро

Староселье — деревушка в Краснояружском районе Белгородской области, примерно в 90 километрах от областного центра. Отсюда до украинского села Грабовского Сумской области — пять минут пешком. «Добро пожаловать на Украину» — пиликнул эсэмэской родной сотовый оператор и включил роуминг.

Село разделено на две части полем и холмами: в одной части две улицы, в другой — одна. Все они упираются в украинскую границу. На улице Золочевка пограничный переход — на той стороне постоянно дежурят украинские военные. Увидев процесс фотосъемки, на посту напряглись и принялись рассматривать журналиста «РП» в бинокль.

Третий месяц проезд на машинах через границу в Староселье запрещен, и россияне оставляют автомобили у шлагбаума, а дальше идут пешком. Виной тому не революционная ситуация, а эпизоотическая — власти Украины серьезно усилили контроль на границе с Россией из-за опасности заноса на свою территорию вируса африканской чумы свиней. В самой деревне вне зависимости от настроений в соседней стране изменений не заметно: пост работает, машин немного, вопреки разговорам о сотнях беженцев, из Украины потока машин и людей также не наблюдается. По дороге гордо вышагивают гуси.

Асфальт заканчивается на российской территории. Фото: Ирина Егорова

– Мы обеспокоены, шо нема круглы сутки охраны, угорозы ж идуть, кажуть, если на Крым поднимуть — мы полизим! — рассуждает об угрозах «бендеровцев» Полина Ивановна — бабуля в потертой синтепоновой куртке. В Староселье она живет уже почти полвека.

– А шо тебе пограничники, их задержуть, чи шо? — спрашивает в ответ дед Федор Егорович.

– Ни в том дило! У них телефоны есть, они позвонють, так не дай бог чего? — не успокаивается она.

– Даа-а, нужно вот им лезть сюды?!

– Нужно — нэ нужно, а страшно.

– Хо! Дорогу перехты, чи одну тебе тут?

– Причем тут менэ?! Сумска область настроено недружелюбно. Дочка моя у Харькове, у бабы сын у Донбасе — они там за Россию, как и передають, а Сумска область — ничо! Послухаешь, украинцы у себе говорят: «Шо вин Путин на нас иде войною?» Сказать же шо от Путина еще ни одна людына не вбита, а вот бендеровцы скильки пожгли да попалыли! Но… не будэ мы ниче им указувать!

Диалог происходит на улице Золочевке возле единственного в селе магазина. На календаре воскресенье, а он работает только по понедельникам и пятницам. На стене объявление с телефонами дежурной службы отделения и просьбой «в случае появления подозрительных или незнакомых лиц и транспортных средств в пограничной зоне, или владении информацией о готовящихся правонарушениях в близи государственной границы… сообщать по указанным телефонам». Подписано уполномоченным отделения районного пункта Красная Яруга Александром Кузовенко.

Рядом таксофонная будка. Новенькая. На аппарате украинский, русский и английский языки.

– А таксофон специально поставили, чтобы пограничникам звонить? У вас сотовой связи нет? — спрашиваю местных.

– Е-есть, у нас и украинска симка, и российская, —  говорит Полина Ивановна. — Яко ото балакают, шо будут сюды лизть. А шо украински постоянно стоять утуточке, а наши таможенники не стоять? Надо ж чтоб круглосуточно и у нас — цеж центрельна дорога! Не дай бог яки бендеры лизтемуть! От их украински хлопцы раскидают, а тут никто не стоить. Шож они — днем проихалы и поихалы, а ночью нэма ныкого. На магазине прыбыто объявление, но если не дай бог чего, то я буду идты туда и вслепую шукать там який номэр им звоныть? Надо шоб постоянно тут наши стоялы!

Полина Иванова пытается рассмотреть, кому звонить в случае угрозы нападения. Фото: Ирина Егорова

Тонкая бесцветная линия

Раньше Золочевка считалась центром Староселья. Ныне на всей улице из примерно 40 домов жилых осталось не больше 20. Это объясняет отсутствие людей на улице. Есть и асфальтовая дорога, и газ подведен, а дома подряд стоят заброшенные: старики умерли, молодежь в родовых гнездах в глубинке не задерживается.

За заброшенными домами луг и болотце, за ним уже украинская роща. Ни пограничных столбов с колючей проволокой, ни самих пограничников не видать. Пункт пропуска работает постоянно: с украинской стороны оборудован будкой, с российской пограничники круглосуточно не дежурят. Местные в Грабовское ходят в магазин за маслом, уксусом и прочими мелочами, по пятницам — на рынок. Раньше, когда границ не было, дети из Староселья ходили в Грабовское в школу. Теперь в Староселье четырехлетку закрыли и 50 учеников возят на автобусе за 10 километров в Теребрено.

– В Грабовском на базаре какие деньги в ходу? — спрашиваю я.

– Берут российские, они сами как хочут, так и расценяют, там все дешевше чем в нас, но теперь цены пиднялыся, разомо такая ситуация, — продолжает Полина Ивановна, но разговор все равно опять переходит в политическое русло. — В пятницу ходыли на базар, пограничники идут, а дед им каже: «Чи правда шо вас тут бендеры прогналы?» Так они ему — дураки, а не бендеры, нема их тут и близко! А вже звонят из Красной Яруги, из Теребрено — шо туточки бендеры? Да нема, нема, но… Они боятся наших, шо пидуть войной, а мы их боимся, так и живем.

Страх, тем не менее, по словам пенсионерки, не мешает сохранять человеческие отношения. Украинские пограничники к россиянам весьма дружелюбны и вежливы.

«Станица спыть»

Улицу Гончаровку граница делит пополам, проходя прямо посреди дома. Строение считается украинским полностью, но это неважно, потому что в нем давно никто не живет. Асфальтированная дорога обрывается в России. Сама граница весьма условна: неглубокий ров, засыпанный ветками, два бетонных блока да покосившийся деревянный столб с намоткой «колючки». Ров с ветками вырыли украинские пограничники несколько лет назад, когда Украина начала обозначать свои границы.

Пограничников нет, и, перешагнув барьер, я оказываюсь в другой стране.

– Если поймают — 800 гривен штрафа, хотя мы вчера гуляли там, все нормально, — рассказывает жительница первого от границы дома с российской стороны. Назвать свое имя девушка отказывается. — Мы из Белгорода сюда приезжаем 2-3 раза в месяц, за последние пару месяцев я лично никаких изменений не заметила — все как обычно: тихо, спокойно.

– А вы бандеровцев не боитесь? — спрашиваю ее соседа, который вышел погреться на весеннем солнце.

– А чо их бояться, хай там бегают, шо они у нас забыли? Пограничники приезжають охраняють, «Станица спыть» знаете? — и тут так же.

– Мы пока еще ни одного пограничника тут не встретили, получается, можно границу и тайком перейти?

– Та не-е, зачем? А вы сами-то откуда будете? Может вы диверсанты засланные? — с подозрением спрашивает он и советует с вопросами обратиться к главе.

Сильнее политики

– Да у нас спокойно все, мы дружим с Украиной, все тихо, — говорит глава администрации Теребренского сельского поселения Тамара Кравченко. — Пограничники дежурят все время, усиления нет никакого, никакой нагнетательной обстановки, так же пропускают на границе: люди идут туда, скупляются и обратно.

– А вы больше себя ощущаете россиянами, или украинцами?

 – Не-ет, мы как были на России так и есть, а Украина — есть Украина, — отвечает она.

– Мы тут пограничников не видели, получается, можно и без пропускного пункта обойтись, чтобы границу пересечь? — предполагаю вслух.

– С нашей стороны мы можем пересекать в любом месте границу, а по их положению — нельзя ее пересекать, поэтому они ее обозначили, — поясняет глава администрации. — Как они считают нужным ее охранять, так и защищают. Они здесь бывают время от времени. Можете перейти, а там вас встретят дежурные пограничники. За пересечение границы штраф, но на наших штрафы не накладали пока.

По словам Тамары Кравченко, нынешней ситуацией больше обеспокоены жители Украины. Каждый будний день 50 человек из Грабовского переходят пункт пропуска, чтобы попасть на работу в российский агрохолдинг «БЭЗРК-Белгранкорм». Если границу закроют, то они рискуют потерять работу.

В Староселье заброшенных домов целая улица. Фото: Ирина Егорова

Нынешняя политическая ситуация повлияла и на культурные связи соседних регионов.

– У нас есть свой Дом культуры, сейчас в связи с происходящим нам запрещено проводить совместные мероприятия, а раньше у нас по спорту были мероприятия, соревнования и не только детские, ездили в Краснополье, — продолжает глава администрации.

Говорит, что на уровне личностного общения кризис не отразился никак, пока побеждают родственные и дружеские узы.

«А какого черта вы вообще залезли в такую дыру?!» Далее в рубрике «А какого черта вы вообще залезли в такую дыру?!»Корреспондент «Русской планеты» проверила, как в Белгородской области живется тем, кто остался вне цивилизации Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»