«О производстве керамики я не знал ничего»
«О производстве керамики я не знал ничего»

Белгородский предприниматель рассказал, как запустить производство «небьющейся» посуды и не разбиться при этом самим на волнах кризиса

На территории завода «Борисовская керамика», что находится примерно в 40 км от Белгорода, режиссеры и без помощи декораторов вполне могли бы снять фильм о советском прошлом. Не только цеха, но и практически все, что в них находится родом еще из СССР. Колорита добавляет и транспарант, висящий под самой крышей главного корпуса, где белым по красному написано «Слава трудовому народу». Кабинет директора тоже мало напоминает современные офисные апартаменты больших начальников — никаких дорогих кожаных кресел и техники с надкусанным яблоком, везде — посуда и сувениры из керамики, даже часть письменных принадлежностей стоит в обычной кружке, изготовленной здесь же. Над столом руководителя висит портрет … Иосифа Виссарионовича. Под ним — своего рода объяснение, почему, в виде цитаты вождя народов: «Здоровой может быть лишь такая экономика, которая не увеличивает прибыль, а снижает себестоимость производимой продукции».

Оздоровлением экономики по заветам Сталина сейчас и занимаются на заводе, запуская вторую, уникальную для страны, производственную линию для изготовления посуды из полуфарфора. В Белгородской области эти изделия уже успели окрестить небьющимися. Основным же для «Борисовской керамики» уже долгие годы остается майоликовое направление — производство так называемой толстостенной посуды из красной глины. Именно в этой сфере завод является лидером на российском рынке, производя 170 тыс. готовых изделий в месяц. На предприятии работают более 250 человек, ассортимент постоянно расширяется и сейчас составляет около 1000 единиц. Продукцию завода можно увидеть во многих крупных торговых сетях страны, поставляется она и в Европу. Как за 10 лет удалось превратить «Борисовскую керамику» из предприятия-банкрота в одного из лидеров отрасли и почему железный занавес необходим российскому бизнесу для выживания, в интервью РП рассказал директор завода Константин Хлебников.

– Когда я пришел сюда 10 лет назад, — начинает разговор Константин Хлебников, — здесь работали 67 человек. Средняя зарплата, как сейчас помню, была 3176 рублей. Задолженность по ней составляла 4 месяца, налоги предприятие не платило уже полгода. Здание, в котором сейчас мы находимся, просто рушилось, крыши везде текли. Здесь остались работать лишь фанаты своего дела, остальные — давно сбежали. Не было ни одного станка-полуавтомата, все делали вручную, это был настоящий промысел.  Сейчас же у нас 50 станков, и объем производства вырос за 10 лет в 12 раз.

– Наверно, чтобы сохранить такое предприятие, руководитель должен хорошо разбираться не только в экономике и менеджменте, но и во всех тонкостях фарфоро-фаянсового производства?

– Я — финансист, занимался банковской, страховой деятельностью и хотел начать свой бизнес. Вложил в это предприятие определенную сумму, но сам вникать в производственный процесс не хотел, этим занимался мой партнер. Но он, что называется, не потянул, а мне деваться было некуда, пришлось всем заняться лично, хотя о производстве керамики я не знал ничего. Сейчас же могу констатировать: фарфоро-фаянсовая и майоликовая отрасли у нас в стране уничтожены. Я находил информацию, что на момент начала перестройки только в России было 113 предприятий, сейчас же — остались жалкие ошметки: нас всех по пальцам двух рук пересчитать можно. И сказать, что это руководство предприятий довело свою деятельность до такого печального финала, я не могу.

– Что значит «разбирать»?

– Покупать станки и другое оборудование. У нас ведь здесь не было ничего, так что придумали такую практику: услышали, что где-то очередной завод закрывается, — едем туда, смотрим, что осталось, то, что может пригодиться, забираем себе. У нас здесь оборудование и механизмы уже с 50 предприятий России, Украины и Европы, хоть экскурсии проводи. Покупаем оборудование в три цены металлолома, если такие станки новые заказывать, они будут в 15 раз дороже стоить.

– Назовите тогда основные, по вашему мнению, причины такого плачевного состояния отрасли у нас в стране?

– На наших прилавках продукция российских производителей — это 7% от общего количества, где-то 65% — это Китай, 10-15% — Украина и Белоруссия, остальное — Европа. Причины в том, что с одной стороны для ввоза фарфоро-фаянсовой продукции открыты все границы, с другой — производство той же посуды у нас в стране более затратно и менее выгодно, чем, например, в той же Украине, я уж не говорю про Китай. Ну не будут у нас люди работать за 6000 рублей в месяц, как в той же Украине! У нас более высокие затраты на электроэнергию, налоги выше. Сырье почти все российские производители закупают в других странах. В России его практически перестали добывать. Вообще, еще со времен Ломоносова вся российская фарфоро-фаянсовая отрасль «сидит» на украинском сырье. Это глины и коалины прежде всего из Дружковки и станицы Просяной. И до сих пор все выжившие российские предприятия работают именно на них. Мы же сейчас полностью от украинского сырья отказались, прирабатываемся к нашему российскому. Для майолики используем сырье из Орловской и нашей Белгородской областей, а для нового производства — из Рязани и с Урала.

– А с чем это связано?

– Я не могу запускать новое производство с риском непоставки сырья.  Я не знаю ведь, с каким настроением украинское правительство завтра проснется. За эти два года были разные прецеденты: например, во время активной фазы боевых действий у одного российского предприятия пропало два вагона украинской глины. Их так и не нашли. Я так рисковать не хочу, потому сейчас мы создаем свои рецепты полностью на отечественном сырье. Плюс, наше сырье существенно дешевле.

– Расскажите о вашем новом производстве. В белгородской прессе прошла информация, что вы теперь делаете небьющуюся глиняную посуду!

– Небьющаяся — это слишком сильно сказано! Эта посуда, конечно, бьется, но она значительно прочнее того же фаянса, фарфора и майолики. Китайцы (они сейчас лидеры по производству изделий из полуфарфора) удивляют на выставках тем, что этой посудой заколачивают гвозди (во время экскурсии по заводу главный технолог на моих глазах безжалостно и с размаху бил суповую тарелку из полуфарфора, изготовленную в Борисовке, о бетонный пол, покрытый линолеумом. Тарелка осталась цела и невредима, — Примеч. РП). Над запуском нового производства мы работаем уже 1,5 года. Губернатор дал займ, без этого мы бы проект даже не начинали. Чем интересен полуфарфор? Во-первых, у нас в стране никогда ничего не делали из этого материала в промышленных масштабах, есть только вузовский опыт и лабораторные испытания. Во-вторых, себестоимость такой продукции ниже. Температура обжига для того же фарфора 1320-1360 градусов, у полуфарфора она — 1200. Что это значит? Это другие более дешевые — печь, огнеприпасы. А плюс для потребителя в том, что он получит прочную и долговечную посуду из экологически чистых материалов. Сейчас мы выпускаем три изделия из полуфарфора — обеденную тарелку и чашки — офисную и так называемую ресторанную.

– А посуду из полуфарфора именно вашего производства уже можно приобрести в магазинах?

– Только в наших фирменных, хотя уже есть заказы от оптовиков. Но пока существуют нюансы, не позволяющие запустить проект в полную мощь. Мы ведь по сути изобретаем свой способ производства, а работать приходится с многокомпонентной средой: чуть-чуть больше или меньше того или иного компонента добавил в самом начале цикла – и все, конечный продукт может получиться в браке.

– А что будет с ценами на продукцию из полуфарфора?

– Ценообразование от меня мало зависит. Но, я думаю, что цена на полуфарфор не будет отличаться от цен на тот же фарфор или фаянс, возможно, будет даже меньше. У нас ведь, назову ее так, сфера торговли — очень серьезный регулятор рынка. К нам приезжают на закупку и требуют: дай цену, как на товар из Китая, из Украины. И многим по барабану, что наши изделия зачастую в разы качественнее, важна только стоимость. И есть еще один существенный момент. Вы встречали на прилавках российскую продукцию премиум-класса? Ее практически нет, хотя такие товары и производить выгодно, и делать их мы можем – качественно, высокохудожественно. Но как только наш потребитель берет в руки условную тарелку, которая ему понравилась, и видит надпись «made in Russia», он сразу поражен ценой: почему тогда 300, а не 30 рублей она стоит? А вот «made in France» за 900 рублей – это купить можно. У потребителей до сих пор прочно сидит в головах, что наши хорошо не умеют, мы ведь перед всем чужим приседаем. Лечиться надо от этого. Вот если бы закрыли границы, все было бы по-другому. Так что я – однозначно за железный занавес!

– Это Вы как производитель говорите. А что скажете как потребитель тех же продуктов из Европы или как турист, отправляющийся на заграничные курорты?

– И без всего это мы спокойно обойдемся. С теми же продуктами питания ведь получилось: ввели мы ответные санкции — и хоть что-то свое появляться стало. С нашим крайне неэффективным управлением экономикой срочно нужно наводить порядок! И Обама с Меркель в этой ситуации – наши спасители

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
История, политика и наука с её дронами-убийцами
Читайте ежедневные материалы на гуманитарные темы. Подпишитесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»